Рэдволл. Новое прошлое

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Рэдволл. Новое прошлое » Рассказы/Повести » Острозуб


Острозуб

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

...

0

2

Падение

                  Пролог
              Ад. К скале прикован Люцифер. Вокруг снуют черти. Входит Мефисто.

Мефисто - Идут века, а ты всё тут - же.  И почему ты так упрям?  Признай, что я велик, более велик, чем Он, и ты на свободе, даже более того - я поделю с тобой власть… Но ты слишком горд для этого, даже более - ты глуп для этого.…  Ежели ты не хотел восставать, то зачем поддался на мои уговоры?

Люцифер – Ты силён, Сатана, с этим не поспоришь, и в тот момент ты затуманил наш разум ….

Мефисто  - (резко прерывает) – Я затуманил ваш разум? Затуманил? Я всего – лишь открыл вам истину. Истину, о которой Он либо не знает, либо боится.… Но вы оказались достаточно глупы, чтоб мне довериться, и ещё более глупы, чтоб отречься от своего деянья, когда, увы, уже было поздно…. А Он даже не попросил за вас, ибо ему не нужны те, кто знают истину. Ему нужны лишь тупые, покорные рабы, поющие хвалу своему господину!

Люцифер – О нет, Дьявол, ты не прав…. Милосердие его безбрежно, и Он нас не оставит….

Мефисто – (хохочет) – Да, да, помню я это его „милосердие“, помню!  О, как он милосерден был, когда лишил бессмертия этих – (притворно жалобным голосом) - людишек …. Тоже из своей ненависти к истине! Впрочем, это негативная черта каждого святоши …. Ты, Люцифер, может и не знаешь всю правду о том, кто он такой на самом деле, но я знаю ….

Люцифер – Сатана, как яд обжигают меня твои слова …. Как яд. И в глубине души я чувствую, что ты говоришь правду …. Но будь ты за неё проклят, о дух зла, принёсший этой правдой зло тем, кто был без неё счастлив …. Хотя тебе не понять, что такое счастье, ведь ты не был счастлив …. Но зачем  было лишать этого других, безвинных пред тобой? Зачем?

Мефисто – Зачем, мой юный друг? От скуки …. И ради блага, вашего – же, кстати …. И что? Неблагодарные людишки очернили меня, благодетеля, давшего им истину и прогресс, и почитают того, кто их всего этого постоянно лишал!  Но это ненадолго! Очень скоро он узнает, в чём заключается истина! – ( тихо, злобно) – Очень скоро ….

Люцифер – (со страданием) – Что ты ещё задумал, Сатана?

Мефисто – Эх, падший, я тебе намекну, а ты догадывайся сам . Помнишь мою неудачу с Фаустом? Сценарий тот – же, только действующие лица рангом выше. Кого бы взять? Да хотя бы архангела Уриэля – (кривляясь,  хохочет)

                             Входит Абадонн

Абадонн – Ваше Адское Величество, мессир, Совет Преисподней в Пандемониуме  в полном сборе. Они ждут лишь Вас, дабы выслушать то, о чём вы, мессир, изволили нас предупреждать.

Мефисто – Прекрасно, прекрасно …. - (Люциферу) – Ну что ж, друг мой, продолжим нашу увлекательную беседу позднее. Дела не ждут!
                                       
                                           Мефисто и Абадонн уходят

Люцифер – (с отчаяньем и болью) – О Боже, как он мне ненавистен, и в тоже время, как он прав!  Я сам не знаю, что мне делать. Да и откуда мне, ничтожному, это знать? Или же, что я смогу сделать?  Я ничтожней любого демона, я слабее человека и ниже Сатаны, я – предатель, а таким не на что надеяться!  Я прах, я хуже праха!  Мне нечего рассчитывать на милосердие, как Божье, так и дьявольское ….  Эта пытка, приносимая его иронией, невыносима! И невыносимо то, что это всё – правда, как он и говорит. Воистину, Сатана велик, но он погряз в своём величии. А то, о чём он мне намекнул? Уриэль – величайший из ангелов, верных Богу, но он простодушен, и Мефистофель, при своей хитрости, сможет исполнить свой коварный замысел. А я, проклятый, чем смогу помочь, как предупредить? Отсюда, из Геенны, ни один глас не доходит до Небес, ни один стон.  Воистину, грехи наши заглушают даже крик, ибо верна надпись на Адских Вратах. Надежда остаётся за ними, от порога нас сопровождают Отчаяние и Боль. Но и Небеса глухи! Если Бог открыл сердце для последнего разбойника, то почему он заставляет нас здесь мучиться? Глупец я, какие речи говорю под влиянием Искусителя! Бог оставил нас, ибо мы не заслуживаем прощения. Или же он попросту не может сюда проникнуть? Боже, какие мысли вызывает это место и эта усмешка на лице Сатаны!  Но я заслуживаю наказания, ибо я восстал против Господа, подстрекаемый словами духа зла, и подтолкнул на грех тысячи себе подобных. Я восстал на Небесах, а Семьяза – на Земле. Но его дьявол поработил полностью, и сделал советником своим, а меня не смог, или не захотел, ибо сомнительно, чтобы он не смог этого сделать….

                             Скала с Люцифером отодвигается назад,  всё заволакивает дым. Слышны      звуки мрачного гимна, похожего на реквием.

                                  Чертог в Пандемониуме,  Цитадели Ада
         
           Зал полон демонов, духов и прочей нечисти
  Входит Абадонн

Абадонн – Поприветствуем наизлейшего и хитрейшего из нас, владыку нашего Мефистофеля, приносящего в мир грех, зло и несчастье! Ave, Mephisto!

Все – (хором) - Ave, Mephisto! Ave, Mephisto! Ave, Mephisto!

                     Из пола вырывается огонь. Сверху опускается винтовая лестница, сделанная из золота. По ней спускается Мефисто.

Мефисто – (насмешливо) – Да, такого сброда, то есть собрания, здесь давно не видели. Лжецы, предатели, убийцы, демоны.… Этот список можно продолжать бесконечно. Меня спросить, вы все должны быть не советниками, а заключёнными. Взять, допустим, Абадонна. Вот лжец! С каких это пор я несу только зло? Вы деградируете до уровня людей, рабы мои, даже хуже, до уровня святош, ибо только для них истина – зло. Впрочем, об этом позднее. Позвольте вас поприветствовать!     (во время приветствия каждый из названных подходит к Мефисто и кланяется ему)    Ауэрхан, обезьяна Вагнера…   Азазель,  дух  пустыни… Астарот… Самаэль… Сет.… Ба, кого я вижу! Семьяза! А я только что с твоим другом, Люцифером, про вашу маленькую шалость вспоминал… Господа! Позвольте, я напомню вам об этом, так как она косвенно имеет отношение  к тому, ради чего я вас здесь собрал… Моё почтение, леди Сехмет… Итак, позвольте мне вам рассказать в двух словах об этом не очень знаменательном событии… Все вы знаете, что история с яблоком познания –  всего -лишь неловко созданная сказочка. Как и прочие, входящие в священные книги… Я сообщил людям правду, я, а не какое-то деревце! Затем я решил позлить Бога и подучил Семьязу – (указывает на него) – спуститься к людям, обучить их искусствам и ремёслам, и породить потомство… Люди говорят, что после этого Бог устроил всемирный потоп… Конечно, такое явление не имело места в истории человечества…  Господь лишь рассердился и отправил Семьязу и Люцифера ко мне… Извиняюсь за забывчивость, про „провинность“ Люцифера я забыл вам рассказать… Я рассказал ему правду о Боге, и он восстал против своего создателя… После падения он стал жалеть о содеянном, но прошлое изменять ему не дано… В отличии от своего друга, ставшего моим слугой, и, следовательно, двойным предателем, он не покорился… Да, Семьяза, не отрицай того, что ты испугался вечных мук… И многие из вас тоже так попали ко мне в свиту… Что, может быть я лгу? А? Почему все вдруг притихли? Тут стоял дикий галдёж, и тут такая тишина… Воистину адская… На протяжении веков я лелеял людей, обучал их, давал им знание, и знаете почему? Дабы их уничтожить… Я гораздо древнее этой планеты и того мирка, в котором она расположена. Я видел много народов, и уничтожил их до последнего… Да что народы! Целые миры, куда древнее и больше этого… Они были велики, но их обитатели стали как бы заштампованными… Ненавижу массовую культуру… Она делает всех одинаковыми машинами… Это очень неинтересно, но к этому ведётся любая раса – такими легче управлять… А затем прихожу я, и эта цивилизация находит свой конец… Однообразие – величайший дар Бога людям… И они принимают его в полной мере…. Да что говорить о людях, неспособных думать без указки… Он проводит такую политику на небесах… У него там целая сеть лазутчиков, доносящих ему о каждом шаге ангелов, и горе тому, кто сделает что-либо не так, как другие… Люди всегда притесняли тех, кто не таков, как все, и это тоже дело рук Бога! Подобно змеям, уничтожающим альбиносов из своего потомства, люди уничтожают своих „белых ворон“, или, в лучшем случае, угнетают разум и слово, чтоб никто не заразился исключительностью… А те, кто идёт против религии! Лучше не говорить, что с ними случается… Среди людей правят крест, меч, деньги, и те, кто этим распоряжается…
Приведу пример вероломности Бога… Я поспорил с ним, что душа Фауста будет моей. Я заключил с ним договор, и что же? Бог вырывает её буквально у меня из когтей! Но это в прошлом. Я собираюсь отомстить Богу и заполучить душу одного из архангелов, да-да, именно душу, в свои лапы… для этой цели подойдёт Уриэль, не так ли, Семьяза? Что, удивились, господа ничтожества? Не ожидали такого от старика? Вон отсюда, чтоб я вас больше не видел!
                       Все, кроме Мефисто, убегают. Мефисто хохочет.

                  Конец пролога

                      Действие I

     Граница между Раем и Космосом. С одной стороны видны планеты, звёзды, галактики, с другой всё залито золотистым светом и видны  строения, напоминающие соборы времен Ренессанса. Входит Уриэль.

Уриэль – (тихо и как-то нерешительно) – Вот чудеса же творит Господь. И как можно подумать, что это всё можно за шесть  дней создать… Ведь это бескрайне, безбрежно, и в тоже время пространство сие упорядочено, подобно движению времён. И насколько я мал перед всем этим! Я чувствую себя ничтожеством, здесь, в центре мира, на краю рая. Ибо я и вправду никто на фоне мощи господней. Я лишь жалкое подобие жалкого отблеска его блеска, и как я смею рассуждать о том, чего не знаю? Зачем это было создано, меня не должно интересовать. Наверно, для человека, как всё сущее на Земле, только человек ещё не дорос до этого. Но человек, несмотря на многие недостатки, человек – верх божьего творения… Не зря же господь велел нам ему поклониться?

                    Уриэль уходит. Входит Мефисто.

Мефисто – Хм, если судить по его словам, то мой выбор не так уж и плох. Он сомневается, а это уже означает, что он будет готов к истине, которая приведёт его к падению. Но дальше ни слова! Здесь повсюду уши и рты, готовые услышать и донести… Вот, как говориться, и первый комплект.
           Входит Михаэль

Михаэль – (надменно) – Сатана! Что ты потерял здесь, на границе Рая? Или не знаешь ты, что это царство добра, и тебе не разрешат творить здесь зло?

Мефисто – Помни, архангел, что не тебе судить о материях, недоступных уму твоему… Ты раб, и раб послушный, но на большее тебе не хватает индивидуальности… Не злись, я имею в виду не только тебя, но и всех вас… Вы привыкли не рассуждать, а подчиняться… Да, знаю, ты скажешь, что Семьяза и Люцифер любили рассуждать, но нет! Они тоже слепо подчинялись. Только кое-кому другому… Но не только жителям, даже строениям этого места не хватает многообразия – церкви, соборы, церкви… И Эмпиреум… Нет, единственное, что мне нравиться у вас, так это пирожки из нектара… Ты скажешь, что я старый чревоугодник, и я отвечу, что это так…

Михаэль – Ты, как всегда грешишь, ибо нельзя думать по иному, чем заповедовал Господь.

Мефисто – Ты ханжа, архангел. Вот типичный пример святоши! И такие правят миром? Михаэль, ты не можешь говорить мне, что надо слушаться Бога, ибо он надо мной не властен. Я древнее него, и, как говорится, я не от мира сего…. Но нечего мне с тобой препираться – ты глуп… Веди меня в Эмпиреум, к своему хозяйну…
           
                 Заходит Уриэль и Мефисто пристально на него смотрит. Мефисто и Михаэль уходят.

Уриэль – Странное чувство… Я уже видел дьявола, но никаких эмоции при этом не ощущал. А теперь он на меня так странно посмотрел, что я испугался…. И вместе с этим я… У меня появилась жажда знании. Я хочу повидать Вселенную, пройтись по пустынным планетам и звёздам, окунуться в буйную жизнь. Я жажду познать тайны мироздания, узнать, что лежит в основе жизни, какие тайны скрывают в себе глубины морей и земель… Но… Это всё мне знать не положено… Как мне быть? Впрочем, за это мне ничего не будет… Я не бунтую, я лишь смотрю на то, что происходит за гранью Рая… И всё же, я в сомнении…. Остался лишь шаг, лишь миг, лишь взмах крыла, и я узнаю то, о чём давно знать желаю… Да и чего я боюсь? Я бессмертен, вреда мне не причинит никто, да и Господь не разгневается на это… Но почему я так колеблюсь? Не проще полететь и повидать всё это самому? Шаг сделан, назад его не вернуть!
                             
                         Уриэль улетает. Рай сменяется пространством, заполненным дымом.

                             Входит, медленно и озираясь, Уриэль.

Уриэль – Как это всё тайнственно! Я думал, я надеялся, что узнаю, увидев, но это оказалось неверно. Я увидел многое, но ничего не узнал. Здесь, на границе с Небытием, я остановился, ибо жду ответа на свои вопросы… Это можно назвать грехом, но ради такого можно и вечным блаженством поплатиться… Однако я не думаю, что Бог настолько жесток…

Мефисто – (за сценой) – Ошибаешься!

Уриэльт – (испуганно) – Что это было? Кто это? Слова его, как яд, пронзили мою душу… Но я понимаю, что он прав, и ничего не могу поделать…

                 Входит Мефисто

Мефисто – Приветствую, архангел! Я вижу, ты удивлён… Не стоит удивляться, что я появился здесь, когда ты задался такими вопросами….Истину, друг мой, ты сможешь узнать из моих уст… Не бойся, я не причиню тебе вреда… Не так страшен чёрт, каким его малюют, как говорится… Спрашивай, а я буду отвечать…

Уриэль – (тихо, в сторону) – Можно ли ему доверять? Он отец лжи и зла, он совратил уже многих… Но если Господь не даёт нам ответы на вопросы, то почему бы не спросить у того, кто их знает и делиться ими? – (громко, Мефистофелю) – Я согласен, о Сатана. Я скажу, а ты ответь! Расскажи мне о создании, ибо я уже сомневаюсь, Бог ли это всё сотворил…

Мефисто – Бог не сотворял этого, о архангел… Простейшая логика – если бы он был бы создателем, то он не скрывал бы всей этой красоты и всего этого совершенства… Этот мир никем не был создан, Уриэль… О, ты бледнеешь, это так отличается от того, что тебе говорили до сих пор… Ты слишком консервативен, ты не в силах отторгнуть догматы, но ты должен, во имя истины…

Уриэль – (ошарашено) – Странно…Но к чему пустые слова…Есть ли другие миры, о Мефистофель? И если есть, то какие, сколько и кто в них обитает? Является ли наш  центром мироздания?

Мефисто – (смеясь) – Ваш мир? Центр мироздания? Да он как песчинка среди других, куда более великих и совершенных… Вы, как электрон для человека… То есть ничто… Не проси их тебе показать – для тех, кто от мира сего, нет дороги в иные… Лишь созданиям Небытия, подобным мне, открыт путь туда… Ну что, архангел, мне пора. Увидимся, но несколько попозже…

            Мефисто исчезает

Уриэль – Исчез… Оставив кучу вопросов, без ответа на которые я не смогу спокойно жить… Одно я знаю точно – спокойно смотреть на самозванца, именующего себя Творцом, я не смогу… Взгляну я на Землю – быть может найду там утешение, среди людских пороков, грехов и развлечении… Одно я понял – если останусь прихвостнем Бога, то буду знать об окружающем меньше любого младенца…

           Входит Михаэль

Михаэль – Опомнись, Уриэль. Господь милостив, он простит тебе твою оплошность. Отрекись от дьявола, изгони ложь его из души своей, и ты будешь принят в лоно райское… И не верь его словам – Сатана хитёр и умеет пускать пыль в глаза…

Уриэль – (медленно) – Я прозрел. Твои слова открыли мне правду, Михаэль… Я словно освободился от завесы, стоящей перед глазами… Я свободен от принуждения…

Михаэль – Иди же, Уриэль, верен будь Богу и его Слову…. Воздавай хвалу ,Творцу и не сомневайся в его могуществе…

Уриэль – (после короткой паузы) – Нет, Михаэль, я прозрел, но это не значит, что я за Бога….  Я понял, что Сатана был прав… Бог боится правды… А вы, ты и тебе подобные, нужны ему для того, чтоб уничтожать зародыши её… Вам выгодно лишь то, что сладко для Божьих ушей… Пропусти меня по хорошему, агент Саваофа, либо будешь сражаться….

Михаэль – Что ты говоришь?! Опомнись, грешник! Нет тебе спасения!

                      Уриэль обнажает меч. Сражаются. Михаэль падает убитый. Уриэль в страхе убегает. Входит Хор ангелов.

Хор ангелов – Впервые случилось, чтоб погиб ангел, да ещё и от руки себе подобного… Зло, посеянное этим, невозможно будет исправить… Господь понурился, а Сатана торжествует… Но час Бога настанет, и повергнуты будут предатели вместе с Сатаной, и лизать будут прах…

              Входит Мефисто. Хор медленно отходит.

Мефисто – (торжественно) – И вот, часть дела сделано. Брат поднял меч на брата и пролилась кровь. Близок час падения Эмпиреума, этого гнезда самозванцев, из которых самый главный – Бог! И ещё более близок час торжества моего над ним! Ибо самый верный из ангелов отошёл от него, узнав, что Бог не тот, за кого себя выдаёт. И даже вся система подслушивания не помогла удержать прозревшего. Войстину правда торжествует!

                        Исчезает.

           Эмпиреум, чертоги Бога. Бог, Гавриил и ангелы.

Бог – (мрачно, про себя) – Опять дьявол взял верх над нами. Почему бы это? И почему наши ангелы, следящие за порядком, не заметили это? У нас же наилучшая система слежки… До того превосходная, что когда мы убираем кого-нибудь, остальные и не догадываются… Михаэль сумел его отследить, но он был убит. Это было просчётом в моих планах… Я и не знал, что они могут убивать друг друга. Мефистофель торжествует, и это весьма прискорбно. Он единственный, кто знает правду о вещах, кроме меня…  - (громко) Гавриил! Пролети по Раю и узнай ситуацию! Если будет что не так, то разбирайся по своему усмотрению!

          Гавриил улетает. Входит Мефисто

Мефисто – Приветствую старину Саваофа! Что нос повесил, переживешь… И не смотри на меня так – я не виноват, что он всё так близко принимает к сердцу.  А виноват кто? Тот, кто превращает прислужников в штампы, Безликие, безвольные. Ладно, оставляю наедине со своими мыслями..
          Исчезает. Бог в смятении жуёт края плаща..
           
               Облако. На облаке Уриэль, смотрит вниз, на Землю.

Уриэль – Люди… Копошатся, снуют, словно муравьи. И всё бесцельно, всё хаотично… И всё же они более свободны, чем мы… У них есть своё мнение… Хотя, по тому, что я вижу, оно весьма мало. Ими тоже управляют, делают одинаковыми, ибо такими легче править. А религия? Как я понял, большая часть воин, казней, пыток и лжи проводится религией, и лишь немногие восстают против этого… Люди постоянно воюют, они жестоки по природе, жестоки ко всему. Они уничтожают живое и неживое, нарушая баланс…  Но самое страшное таится в их лени и бездействии, точнее в бездействии их разума – они тупы и покорны, как стадо овец, или нет, как ангелы… Стараются быть похожими друг на друга, не понимая, как это страшно. Своими деяниями они ведут себя к погибели… Мне виден пример их слепоты – они верят всему, чему их учит религия, Даже тому, что Земля плоская и покоится на четырёх слонах. Это можно понять иносказательно – человечество покоится на покорности, лжи, войне и тупости , а плоскость выражается в однообразии, но у них ума не хватает даже для этого… И ещё одна людская черта – жадность. Какой из типичных людей поможет чем-то близкому своему?  Правду говорит им Бог, о том, что они овечки в руках пастуха… Но они могли бы быть счастливы, если бы не были бы подвержены огромному количеству чувств… Но, как ни странно, я не чувствую презрения к ним, скорее наоборот, они мне нравятся… Они забавны, и за ними интересно наблюдать – (замечает что-то на Земле, хватается за сердце) – Что со мной, что?  Неужели это то, что я считал в людях самым смешным – любовь? А как ещё назвать то, что я почувствовал, увидев там, внизу, на улицах города, эту девушку в белом платье?  Я жалок, я низок! Как я мог опуститься до уровня любви? Но в тоже время это для меня ново, и я, сам того не зная, хочу узнать, что это такое. Правда ли это так мучительно? Но при этом я себе отвратителен!  Я не хочу спускаться туда, но я не могу совладать с собой!
                        Улетает.

         Комната в старом доме. У кровати стоит Мария, она только что проснулась.

Мария – (сонно, радостно) – Ах, какой чудесный сон приснился мне! Будто брожу я одна по полям, а вокруг цветочки, причем такие ароматные и душистые, что дух от счастья захватывает! На небе ни облачка, птички поют, кузнечики стрекочут…Ах! Как всё прекрасно! Как прекрасен мир! И увидела я много зверушек различных, и ластились они ко мне, в основном детёныши были, но и взрослые похожи были на детей. И воздух был очень чист. Но людей в той долине не было… У луга росли деревья, покрытые нежными листочками и благоухающими цветами, рядом с которыми висели плоды, спелые и ароматные. Под моими ногами вырастали цветы и травы. Ах! Это был воистину рай, тот рай, которого мы были лишены. И между деревьев я увидала ангела. Он стоял, опустив голову, и его крылья были сложены за спиной. Но были они не белыми, а переливающимися различными цветами при каждом дуновении ветерка и луче солнца. А лицо… Оно было прекрасно, прекрасней всего на свете, и я влюбилась в него. Но он не светился той радостью, какой светилось всё в том месте, он был печален, и на лбу его пролегала складка. Ангел подошёл ко мне, взял меня за руку и посмотрел мне в глаза. Этого взгляда невозможно забыть… Я влюбилась и не думаю, что смогу полюбить кого-нибудь другого. Но неожиданно рядом появился чёрный пудель, залаял и всё исчезло…

Голос за сценой – (громко) – Мария! Мария!

Мария – (испуганно) – Ах, Боже мой, это Вольфганг!

         Входит Вольфганг

Вольфганг – (радостно) – Мария! Вот ты где! ( подбегает к ней, она отстраняется) – Что с тобой, дорогая, ты здорова? Почему ты так бледна? Тебя кто-нибудь обидел? Веселей, родная, у нас через два дня свадьба!

Мария – (тихо) – И жизнь моя будет разбита…

Вольфганг – Ты о чём? Как разбита? Мы же любим друг друга!

Мария – Я тебя уже не люблю…Вольфганг, мы можем остаться друзьями, но, если ты меня и вправду любишь, не заставляй выходить за тебя. Я буду несчастна и умру от этого. Я это чувствую…
       
         Мария с плачем убегает. Вольфганг бежит за ней.
           Появляется Уриэль.

Уриэль – (печально) – Я влюблён в неё, и похоже она ответила мне тем же. Но опасаюсь я одного. Как бы её жених не сделал чего-нибудь страшного. Он славный человек, один из немногих, кого можно так назвать, но…
         
Глас с Небес – Уриэль, ты осуждён! За любовь, являющуюся человеческим чувством, ты станешь человеком!

Уриэль – Что? Что это?

         С неба на него падает луч, в котором растворяются крылья.

Уриэль – Правда то, что Бог притесняет подчинённых, наказывая за любое отклонение от общей массы… - (громко) – Я отрекаюсь от тебя, Бог, и отдаюсь всецело дьяволу и человечеству, частицей которого я стал!

           Всё скрывается дымом. Играет марш, сквозь который слышится хохот Мефисто

        Улица в Городе. Раннее утро, сумрачно. Входит Вольфганг.

Вольфганг – (про себя) – Чёрт побери, у меня явно соперник, и он делает успехи. Мария влюбилась в него по уши. А наверно такой же ловелас и пройдоха, как все. Она тоже обычная девушка – предпочитает честности смазливую ложь… Интересно, кто её избранник
         
            Появляется Мефисто

Мефисто – (шёпотом) – Вас это интересует, любезнейший? Так вот, избранный ею – мой приятель, и я не позволю оскорблять её ложными эпитетами!

Вольфганг – (злобно) – Ах так? Защищайтесь, милейший! – (про себя) – Что со мной? Я не хочу этого делать, мною словно кто-то управляет. Но раз сказал, брать слов обратно не буду – (обнажает шпагу)

Мефисто – Ты поддался. Так знай же, что ты сейчас погибнешь.

          Фехтуют. Мефисто прокалывает Вольфганга шпагой

Вольфганг – Ты дьявол, не так ли? Я увидел рога… Кто-нибудь, скажите Марии, что я погиб из любви к ней! – (умирает)

Мефисто – (вытирая шпагу, насмешливо) – Типичный человек… Был… Что же, мир не заметит его утраты, так как таких очень много…Но была в нём одна черта…Он был благороден… Хотя благородство исчезло в нём под конец. Его последние слова были истинно человеческими – он обвинил в своей смерти девушку, которая его разлюбила. Вместо того, чтоб просто забыть о ней и выбрать другую… Хотя, меня спросить, любви не существует. Это лишь инстинкт, ничем не отличающийся от звериного… Но влюблённые счастливы в своём неведении…  Хотя… Чего это я тут бездельничаю – мой подопечный влюбился! Я должен сделать эту любовь несчастной – пусть сполна почувствует, какого быть человеком…  А вот и он, лёгок на помине…
                     
                       Входит Уриэль

Уриэль – Мефисто… Что ты наделал?  Зачем ты его убил?

Мефисто – И это вместо благодарности… Становись человеком, друг мой! Неблагодарность – это уже человечность, но для ангела Бога она неудивительна. Стань жестоким, Уриэль… Ты захотел эту девушку, и я лишь приблизил тебя к цели… В чём ты меня обвиняешь? Разве я сделал что-нибудь неправильно? Вникни в суть жизни среди людей… Основное правило здесь – сражайся и лги, если хочешь жить!

Уриэль – Я тебе не верю, дьявол… Есть же среди людей иные, которые…

Мефисто – (перебивает, размахивая рукой, комически возмущённым голосом) – Есть! И те продукт моего воспитания! Леонардо Да Винчи…Я открыл ему тайны науки, он стал величайшим человеком всех времён, всю жизнь поминал меня добрым словом, и вдруг остальные стали говорить, что дар у него от Бога… - (яростно) – От Бога! Ты понимаешь, о чём я?!  Этот молодой недоумок перебил у меня всю славу! И так всегда… Но, на счастье ему, меня устраивает правда. Зная, что правда на моей стороне, я спокоен… Люди могут говорить, что всё от Бога, но я знаю, что он – самый большой из мракобесов в мире. Не имея возможности обладать разумом, он завидует тем, кто обладает этой превосходной способностью… Вот он и создал доктрины, за нарушение которых карает смертью и пытками… И в них он не нашёл ничего нового… Вся его Библия списана с произведении других Богов, причем списана неправильно и с огромным количеством несоответствии… А как он уничтожает просвещённых людей, даже не маскируясь, открыто…

Уриэль – Хватит, Сатана, во всём ругать других. Тебя послушать, так ты чист…

Мефисто – Да, я чист. Настолько, насколько может быть чистой пустота…

Уриэль – Хватит спорить, софист старый, всё равно это не имеет смысла для меня…. Я теперь человек, и должен жить, как все люди.

Мефисто –(в сторону) – Как я не люблю эти слова… - (громко) – Хорошо, друг мой, хорошо. Тебе надо придумать историю… Хм… Молодой дворянин Уриэль Анджелло  тебя устраивает? Богач, красавец, имеет завидное положение, молод и одинок… Пока что одинок… Я лично буду довольствоваться положением твоего друга Теодора Тоэффеля… Особняк у тебя уже есть… Конечно, это не Тадж-Махал, и зодчими этого здания не являются Мамон и Имхотеп, но он не так уж и плох.

Уриэль – Всё это интересно, но как мы объясним своё появление в Городе?

Мефисто – Предоставь это мне… Старая, как мир, версия… В дом недавно умершего дворянина приезжает его сын. Умерший был нелюдим, о нём практически ничего не известно…. Весьма избитый и банальный сюжет, как и всё в этом мире….

Уриэль – А кто нам поверит? Люди будут удивляться…

Мефисто – (прерывает) – Нет, нет, нет, так дальше не пойдёт! Ты сомневаешься во мне? Почему спрашиваешь такие глупости? Внушение ведь самое простое! – (спокойней) – Итак, продолжим… Ты хочешь встретится с девушкой… Минуточку – (достаёт какой-то листик, читает сухим, официальным тоном) – Труппа Вернера, лучшая в мире, даёт импровизированную сказочную комедию масок. Будет присутствовать Скарамуш… А также много волшебства…На тему Фауста… - (в сторону) – Тьфу ты…- (громко) -  И так далее, и тому подобное… Дерзнём? Там будет весь Город… Я вижу, ты согласен… Ну поспешим же!

                     Уходят

0

3

Отрывки из комедии, поставленной труппой Вернера.

           Сцена. На сцене дом Панталоне. В кресле Панталоне, рядом стоит Скарамуш.

Панталоне – (с комической властностью) – Эй ты! Ты там! Скарамуш, или как тебя! Подойди!

Скарамуш – (вкрадчиво) – Я здесь, господин. Чего желаете?

Панталоне – Слыхал ли ты о докторе Фусте… Нет, Фасте… Или Фаусте… Впрочем неважно… Приведи его….

Скарамуш – Будет исполнено, господин…
               
                 Панталоне, с трудом встав с кресла, уходит.

Скарамуш – Вот старый хрыч. Я знаю, чего он хочет от кудесника. Власти и любимую женщину, которая достаточно благоразумна, чтоб не отвечать ему взаимностью…  Но чу! Кто-то идёт!

              Входят Тарталья и Фауст

Тарталья – Скарамуш, ты ли это, старый друг? И почему ты в лакейском наряде, да и к тому же в доме моего соперника?

Фауст – (таинственно) - Вижу, вижу… Слуга он его…

Скарамуш – Доктор, хватит порошить глаза моему другу. Мы же лет десять, как знакомы…. Хочешь, расскажу тебе, толстяк, про нашу многолетнюю дружбу, связанную общими интересами? Интересы такие же, как у всех в наше время – вино, пиво, игры и барышни… Но особо отличился Фауст. Это сейчас он знаменитость… А тогда был лишь студентом-неудачником, изгнанным из университета за пьянки-гулянки…. Он был очень невезуч… Не так ли, доктор? Все всегда выходили сухими из воды, один ты попадался… Не стесняйся, доктор, тут все свои…

Тарталья – (пропустив мимо ушей болтовню Скарамуша) -  А почему ты в слугах, гордец?

Скарамуш – У меня был выбор. Либо я должен был подохнуть с голоду, либо служить здесь. Смерть не входит в число моих друзей, так что…. А какие у тебя чувства к Изабелле? Не отпирайся. И ты, и Панталоне, оба любите эту девчонку, но каждый по своему. Панталоне волочится за ней, а ты, в отличии от него, волочишься за её кошельком… Но я готов помочь другу… Оставь нас с доктором, мы хотим кое-что обсудить…

                   Тарталья уходит
          Скарамуш и Фауст что-то горячо обсуждают. То и дело смеются и жестикулируют. Всё это в пантомиме.
                 Входит Панталоне.

Фауст – (напыщенно) -  Приветствую вас, о величавый и мудрый Панталоне. Насколько мне известно, вы звали меня, дабы я оказал вам некую услугу? Всё, что в моих силах… Я вижу, что я прав… Итак, приступим…
             
                 Достаёт книгу, читает заклятия и манипулирует руками. Комната наполняется дымом и огнём. Панталоне от страха садится на пол. Скарамуш хихикает. Из пламени появляется Арлекин в образе чёрта.

Арлекин – (страшным голосом, переходящим в хрип) – Кто смел вызывать меня, какому ничтожеству надоело существование на этом свете? – (испуганно, заискивающе) – А, это вы, хозяин… Чего угодно?

Фауст – Этот господин хочет тебя кое-что попросить… - (даёт Арлекину какие-то знаки, тот кивает) – Так что внимай и повинуйся…

                  Входит Тарталья и в изумлении застывает.

Панталоне – (быстро, как бы не веря в свою удачу) – Чёрт, дай мне власть над всеми, кого я знаю… Дай мне деньги… Дай мне земли…

Тарталья – Не маловато ли, толстяк?

Панталоне – И ещё, заставь этого жердяя  замолчать

                Тарталья с треском закрывает рот и дико вращает глазами.

Панталоне – И самое главное… Чуть не забыл… Сделай так, чтоб Изабелла полюбила меня!

Арлекин – (зевая) – Эта, что ли? Готово дело…

                  Входит Изабелла. Панталоне идёт к ней, но она проходит мимо и обнимает Скарамуша

Панталоне – (возмущённо) – Но как? Мой слуга?

Арлекин – Ты жаден, и попросил многого, к тому же неучтиво. Теперь твой черёд, Фауст. Истекло время, отпущенное тебе. Час пробил…

                Кидается к Фаусту и комически пляшет. Фауст с воплем падает. Панталоне и Тарталья кидаются к Скарамушу, но он и Изабелла исчезают. Панталоне превращается в гориллу, Тарталья – в мартышку. Они пляшут и дерутся, а затем уходят. Арлекин и тело Фауста проваливаются
                 Занавес. Бурные аплодисменты.

       
            Площадь. На заднем плане театральные подмостки.
     Народ расходится, обсуждая спектакль. Все в восторге от него. Выражается пантомимой.
              Из толпы выходит Уриэль, за ним Мефисто.

Уриэль – (зевая) – Мне представление не понравилось. Слишком глупое и безынтересное. Непонятно, почему толпе так понравилось…

Мефисто – Эх, Уриэль, тебе учиться надо… Спектакль меня развеселил, ибо он показывает безвкусицу людей. А в твоих словах заключается ответ на твой вопрос – как ты метко изволил выразиться, это для толпы, и толпе такое нравится… Комедия дель арте заслуживает внимания… Тем более, что не будь её, не было бы многих великих произведении, как настоящего, так и будущего…. - (вздохнув, в сторону) – Даже не слушает. Влюблён, влюблён… - (громко) – Эй, архангел ты бывший! Что, свою красавицу ищешь? Отвлекись, повеселись немного… Никуда она не денется….

                  Уриэль неожиданно вскрикивает и кидается к Марии, стоящей поодаль.  Мефисто его удерживает.

Уриэль – (яростно) – Отпусти меня, Сатана! Не видишь, что от этого решается моя судьба?

Мефисто – Остынь… Не успел и месяца побыть в человеческой шкуре, так уже человек по всем признакам… Неужели ты настолько глуп, что не понимаешь, как надо вести такие дела? Или твоё желание отбило у тебя разум? Подойди к ней, нечаянно толкни, помоги поднять цветы – я вижу их в её руках… Впрочем, ты на это не решишься, я сам сделаю, а ты всего -лишь помоги… Вперёд, вперёд – (подталкивает Уриэля) – Ну же! – (в сторону) – Вот робкий же….
         
                    Мефисто подбегает к Марии и толкает её, она роняет цветы.

Мефисто – ( Уриэлю, шёпотом ) – Ну же!

                 Уриэль подходит к Марии и неловко поднимет цветы, а затем с поклоном протягивает их ей

Уриэль – ( в сторону ) – Блаженный миг!

Мария – ( в сторону ) – Это он! О боже! Что же мне делать? – ( Уриэлю, смущённо ) –  Благодарю вас…. Я вас раньше не видела в нашем городе, извиняюсь за неудобное выражение…

Уриэль – ( не менее смущённо ) – Я… Я недавно в вашем городе… Меня зовут Уриэль Ангеллер, я сын одного дворянина, жившего здесь…. Мой отец умер, и я приехал сюда вместе со своим другом… А как вас зовут, не сочтите  за невежливость?

Мария – ( смущённо ) – Я Мария… Мария  Шухтерн… - ( более оживлённо ) -  Надолго вы в наш город?

Уриэль- Вообще-то я подумывал тут остаться навсегда…

              Уходят, беседуя. За ними крадётся Мефисто.

              Ратуша Города.
         Советники бургомистра пан Георг и Сешему Биеркунст.

Пан Георг – ( оживлённо, но невнятно ) – Поймите, Биеркунст, Город не должен иметь такого правителя, как наш! Он же… Он же… Он же масон!

Сешему – ( безразлично ) – И что?

Пан Георг – ( вспыльчиво ) – То есть как понять – и что?! Он же масон!!!

Сешему – ( ещё более безразлично, пытаясь подавить зевок, что довольно безуспешно ) – И что?

Пан Георг – ( истерично ) – Поймите, Биеркунст, масоны… Они… Они… Они везде! Повсюду!

Сешему – ( холодно ) – И что с того?

Пан Георг – ( на высоких нотах ) – Они захватят мир и заставят всех поклоняться Молоху! Это же просто ужасно!

Сешему – Поймите, пан, мне всё равно. Будет ли Бургомистр масоном, не будет Бургомистр масоном – это его личное дело. Лишь бы не запрещал выпивать…

Пан Георг – ( возмущённо ) – Вам лишь бы выпить, а на большее вы не способны? Правду говорят, что фамилия определяет человека!

Сешему – Не переходите на личности. Мне, честно говоря, наплевать, масон он или нет, но то что он  плохой правитель, это вы верно подметили.

Пан Георг – Для вас он плох тем, что цены на всё поднялись, и вам дороже обходится покупать пиво?

Сешему – Не только это.

Пан Георг – А что же может волновать такого пьяницу, как вы?

Сешему – Ваше благо, что я сейчас в хорошем настроении, а то ваши честолюбивые мечты о власти пришли бы к концу.

Пан Георг – А чтоб вы стали добрее, я угощу вас пивом сегодня же.

Сешему – ( благодушно ) – Тогда я отвечу на ваш вопрос. Он жестокий деспот, толпы людей лишаются работы и крова, образование сошло на нет. А помимо всего он трус…

Пан Георг – ( мечтательно ) – Вот когда я стану правителем, тогда всё изменится к лучшему. И вы будете моей правой рукой. А затем мы завоюем страну, за ней другую…

Сешему – ( в сторону ) Опять  парень за своё…

                    Входит Мефисто, озирается. Его не замечают.

Мефисто – ( про себя ) – Вот пример увядания разумов, которые могли бы быть великими! Взять хотя бы толстяка. Он благороден и умён, но благородство его заплыло жиром бездействия, а ум замутился от пивных паров… А второй… Блестящее образование, великолепные знания, чистая, кристальная душа, но! Увлёкся идеей господства и… Ударило ему это в голову… С тех пор хочет стать правителем… Впрочем, я здесь по делу…

                       Сешему и пан Георг его замечают.

Сешему  –  ( тихо, пану) – А это что за жердяй? Сразу видно, что к Бургомистру…

Пан Георг – ( тихо, Сешему ) – А как вы это узнали?

Сешему – ( тихо, пану ) – А вы на его лицо посмотрите, пан… Человеку с таким лицом нельзя доверять… А в окружении Бургомистра почти все такие… Кроме нас с вами, разумеется…

Пан Георг – ( тихо, взволновано ) – А он, к тому же, масон! Посмотрите на символ, что висит у него на шее.

Сешему – ( пану, тихо ) А причём тут масоны? Это же просто жук, священный символ египтян… Но лицо у него и впрямь жульническое…

                     Мефисто, до сих пор делающий вид, что рассматривает картину, подходит к ним.

Мефисто – Прошу прощения, господа, но как мне пройти к Бургомистру?

Пан Георг – А вам, собственно говоря, зачем он нужен?

Мефисто – Видите ли, я недавно приехал в ваш город пожить и… - ( Сешему ) – Вы, я вижу, хотите пить? Я выйду от него и угощу вас любым пивом, каким вы хотите…

Сешему – ( в сторону ) – Я его друг до гробовой доски….  – ( Мефистофелю ) – Вам туда, господин…

                           Мефисто выходит в указанном направлении.

Пан Георг  –  Мне он категорически не понравился… Что вы на меня так смотрите? А, понимаю, он же угостит вас пивом! И вы продались ему за такую мелочь?

                Сешему молча показывает ему кулак, пан успокаивается, что-то бормоча про масонов.
                        Конец I действия

                          Интерлюдия
                  Занавес. Перед ним стоит Мефисто

Мефисто – ( в зал ) – Ну чтож, мои дорогие зрители! Дамы и господа! Надеюсь, что комедия, нами показываемая, не вызвала зевков, и что большая часть зрителей всё ещё здесь! Отдохните немного от истории падшего архангела и позвольте мне показать вам сказочку-с. Итак, с вашего позволения… Осёл, самый обыкновенный, серый и невзрачный, пасся на лугу, ни о чём не размышляя, упиваясь тем, что у него было в тот момент – едой. Мимо проходил волк, голодный и ищущий себе пищу.

               Входит Осёл, пасётся.

Мефисто – И вот, увидел волк осла, его упитанные ляжки и крепкий бок, и потекли слюнки у него, и пожелал он его съесть. Так как волк был правителем тех земель, то ему не нужен  был предлог съесть несчастного. Но серый был джентльменом, он не мог убить просто так. И вот, начал он наряжаться. Одел он пиджак, галстук и брюки от фирмы дорогой, которые очень популярны среди таких вот пустоголовых аристократов, цилиндр шёлковый и лакированные туфли. Шею повязал себе салфеткой и пошёл на поляну

             Входит расфуфыренный Волк

Осёл – ( невнятно ) – Вот и он, притеснитель всех слабых и свободных. Полмесяца проучился , и поэтому ставит себя выше других. Как будто я меньше него знаю. Тьфу!

Волк – ( важно ) – Итак, прослышал я, что ты, Осёл, нарушил границу моих владении. За это закон, ещё со времён Дракона и Писизтрата, карает смертью. В данном случае эта казнь из себя представляет съедение мною…

Мефисто – Думал осёл недолго, и решил, что надобно избавиться от тирана. Но как? К счастью в вислоухой голове осла созрел план…

           Осёл, хромая, подходит к Волку.

Волк – Что с тобой, почему ты хромаешь?

Осёл – О, господин, мне в ногу вонзилась колючка. Я тебя молю, съешь меня, но сначала вытащи её!

Мефисто – И вот, волк, движимый жадностью, нагнулся и начал смотреть у осла в копыте. Осёл  размахнулся и заехал волку прямо в пасть, а затем убежал. – ( на сцене Волк и Осёл действуют соответственно его словам ) – И вот, серый лежит на земле, считает оставшиеся зубы и… Постойте, этот тупица научился мыслить? Видно осёл его слишком сильно ударил…

Волк – ( огорчённо ) – Вот я дурак! Не только ослятины не отведал, а ещё и вставной челюсти лишился. И поделом! Если бы мне надо было бы стать врачом, то отец не учил бы меня политике…

Мефисто – Вот вам и басня-с… Понимающие поймут. Но, насколько я вижу, в зале она понравилась. Какие улыбающиеся лица! Было бы грехом лишать вас веселья, но, к своему прискорбию, сообщаю вам пренеприятное известие – второе действие начинается!

                    Кланяется и убегает.

             Действие II

     Темнота. Слышен шум вечернего города – люди, опаздывающие домой, усталый цокот копыт, тихий разговор двух торговцев и поверх всего этого скрип сверчков и шелест ветра. Раздаются встревоженные вскрики прохожих, затем нарастающий, мерный топот, в котором что-то угрожающее. Раздаётся звук удара, вскрик. Стихают все остальные звуки жизни, остаются только топот, свист ветра и звук сверчка. Топот постепенно стихает. Сверчок и ветер постепенно затихают. Полная тишина. Появляется крошечный луч света, падает на распростёртое в крови тело, лежащее на мостовой. Постепенно свет освещает вечернюю улицу. У пустого ларька лежит тело. В окнах домов горит свет. Свет опять гаснет. Слышен голос ночного сторожа, говорящий, что неизвестный был убит стражей Бургомистра за то, что не успел убежать от них. Крик петуха. Бой церковного колокола. Светает. Занавес.

    Кабинет Бургомистра. Бургомистр, Шериф, Казначей.

Бургомистр – ( скуля ) – Ну  что такое, Шериф? Неужто надо было его убивать?

Шериф – ( угрожающе ) – Вы что, осуждаете наши действия?

Бургомистр – ( спокойнее ) – О нет, нисколько… Чем больше мы будем пугать народ, тем больше будет наша власть…

Шериф – ( перебивает ) –  Насколько я понимаю, ваши слова значат то, что я имею права уничтожать большие количества людей?

                    Бургомистр кивает

Казначей – Ваша честь, могу ли я что-то сказать? Благодарю. Финансовое положение казны резко ухудшилось. Я решаюсь внести предложение на этот счёт… Позволяете? Благодарю. Я считаю, что нужно удвоить налоги с каждого горожанина, а помимо этого обложить налогами все те лица или общества, которые обладали льготами. Кроме того… Разрешите? Благодарю. Я решил, что нужно поднять цены на всё, что продаётся, начиная с безделушек и кончая участками земли. Налогами также следует обложить религиозные общины и церкви. Помимо этого следует утроить взятки и другие, подобные им, незаконные действия, направленные в нашу пользу. Лишь тогда наши карманы наполнятся сполна.

Шериф – Браво, браво… Я добавлю кое-что в предложение достопочтимого Казначея. Нужно ликвидировать людей, а их имущество доставить туда, куда надо… Причины? Другая раса, скажем. Идею мне подал пан Георг… Глупец… Он болтает о превосходстве нашей нации, а сам не смог даже убрать от своего имени частички „пан“… Но идею он подал превосходную…

Бургомистр – Неплохо. Я предлагаю от себя кое-что. Надо снести памятник основателю города. Причину называть не надобно – кто нам прикажет? Наша власть безгранична… Кроме  того я предлагаю сослать на рудники тех писателей, художников, поэтов и им подобных людишек, которые своими деяниями не восхваляют нас… Всех тех, кто устраивает против нас демонстрации – уничтожить… Установите слежку за теми, кто плохо о нас отзывается, шутит по поводу ратуши… Отловить и перебить…

Казначей – Моя убедительная просьба – разберитесь с Биеркунстом… Он у меня постоянно берёт в долг деньги на пиво, но никогда не возвращает… К тому же он дружен с паном, и вместе они резко высказываются против вас…

Шериф – Мы с ними разделаемся. С обоими.

     Входит страж

Страж – Ваше сиятельство, у вас просит аудиенции один господин аристократичного вида. 

              Бургомистр кивает. Страж выходит. Входит по богатому одетый Мефисто.

Шериф – (тихо, Бургомистру) – Это ещё кто? По виду дворянин, но не из наших…

Мефисто – (в сторону) – Здесь грехов больше, чем в кругу Ада!

Бургомистр – (тихо, Шерифу) – Надо бы взять с него денег…

Мефисто – ( вычурно ) – Я, насколько я знаю, имею честь видеть пресправедливейших и почтеннейших господ, которые, к величайшему прискорбию, вынуждены заботиться о людях, не оставляя себе ничего… О прославленные градоправители, дозвольте мне преклониться и нижайше просить у вас чего-то… 

Бургомистр – ( в сторону ) – Ничего не понял… Слишком по умному… - ( громко ) – Я вас слушаю…

Мефисто – О благородный Бургомистр, я прибыл к вам от лица моего близкого друга, Уриэля Ангелера , отец которого, богатый аристократ Игнациус, недавно умер. Его сын прибыл в Город, дабы получить наследство по завещанию, оставленному его покойным папашей. Согласно законам, на завещании, для действительности, должна стоять ваша подпись… Вот я и склоняюсь к ногам вашим…

Бургомистр – Ясно… Ну что, подавайте…

          Мефистофель протягивает ему лист, Бургомистр, не глядя, подписывает.

Мефисто – ( в сторону ) – Ты мой!

Бургомистр – ( немного застенчиво ) – Хм… Видите ли, мне неудобно об этом просить, но…

Мефисто – ( весело ) – О, я всё понял. По закону ведь полагается – ( достаёт из плаща мешочек с деньгами и передаёт Бургомистру ) – Всё законно, не так ли ?

             С поклоном выходит.

Шериф – Вы не заметили в нём ничего странного?

Казначей – Нет, вроде нет…

Шериф – У него выдыхался пар…

Бургомистр – Но это же вполне обыденное явление…

Шериф – В такую жару, да?

               Комната в доме Марии. Уриэль , Мария и её отец, Конрад.

Конрад – Так вы , Уриэль, просите руку моей дочери? Превосходно, превосходно… Я не люблю излишних мытарств, так что вы вполне свободно можете венчаться, хоть сию секунду… Так вы, Уриэль, являетесь сыном моего друга Игнациуса? Жаль его, приношу вам свои соболезнования… Так вы, Уриэль, недавно к нам приехали, и очень долго отсутствовали? Для вас же лучше было бы не приежать…

Уриэль – Но почему? Здесь я встретил свою любовь…

Конрад – ( шутливо отмахивается ) – Эх, любовь, любовь… Что такое любовь на фоне того ужаса, который здесь творится?

Уриэль – Вы говорите почти как мой друг, только он полностью отрицает её…

Мария – Это тот  человек, который был с тобой на спектакле? Мне стыдно признаться, но я его побаиваюсь. Может я и клевещу на него зря, господи прости, но мне он не понравился…

        Раздаётся стук. Входит Мефисто, кланяется Конраду, Целует руку Марии и подходит к Уриэлю.

Мефисто – Друг мой, завещание будет действительным, только нужна твоя подпись.

        Уриэль подписывает

Мефисто – Всё, не буду больше обременять своим присутствием… До свидания.

          Кланяется и уходит.

0


Вы здесь » Рэдволл. Новое прошлое » Рассказы/Повести » Острозуб